ТвоЁ FMRating: 1575

«Российская музыка — это всегда вызов» Основатель культового Boiler Room о рейвах на складах и «золотой лихорадке» в электронике

«Российская музыка — это всегда вызов» Основатель культового Boiler Room о рейвах на складах и «золотой лихорадке» в электронике
views: 0. Today: 0
14-06-2019 | 18:27

Лондонский диджей Thris Tian — один из основателей культового проекта Boiler Room и креативный директор онлайн-радиостанции Worldwide FM. Начав с работы в музыкальном магазине и организации подпольных вечеринок «для своих», за 20 лет он успел стать ведущим на радио и телевидении, объездить полмира и стать одним из самых уважаемых представителей электронной сцены. 15 и 16 июня Thris Tian выступит со своим проектом Global Roots в московском клубе Powerhouse в рамках Года музыки Великобритании и России. «Лента.ру» поговорила с ним о развитии клубной жизни в поздние 90-е, внезапной популярности Boiler Room и отсутствии границ в музыке.

 

«Лента.ру»: Твое погружение в музыкальную среду началось c организации вечеринок в складских помещениях в восточном Лондоне. Почему тебе вдруг пришла в голову идея заняться такими подпольными мероприятиями для своих?

Thris Tian: Это было так давно, что я, наверное, не вспомню, зачем делал это. На самом деле я думаю, что в любое время, если ты креативен в чем-то, будь то музыка или визуальный арт, появляется ряд элементов, которые начинают складываться воедино. Среда, которой ты окружен, твои близкие друзья, твои интересы — все это складывается вместе. В конце 90-х я интересовался клубной музыкой и хип-хопом, слушал радио Kiss FM — это была такая пиратская станция в те времена, их вообще было много тогда в Лондоне. И вот ты хотел устроить вечеринку, у тебя был приятель, у приятеля была звуковая система, а у другого приятеля была площадка. Так элементы и складывались. Но это были не бесцельные тусовки, для них всегда были причины, например, празднование Нового года.

То есть ключевую роль все-таки сыграла среда, в которой ты находился тогда?

Да, но я бы не назвал это просто чистой удачей. С любым проектом ты должен заполнить пустую нишу на рынке, понимаешь? Тогда у нас не было пространства, куда бы мы могли пойти. Было не так приятно посещать места, которые мы называли клубами, охрана там была жесткая. Плюс тогда в Великобритании вступил в силу запрет на курение, а все хотели курить внутри и слушать музыку, это было типа чем-то естественным. Думаю, мы нарушали закон, разрешая людям курить внутри, но по крайней мере им не приходилось выходить на улицу, злиться и мерзнуть.

Ты скучаешь по таким андеграундным вечеринкам?

Мне кажется, их, скорее, можно назвать локальными. Времена изменились. Сейчас ты можешь устроить андеграундную вечеринку, но о ней будут знать на другом конце света. Если мы говорим про середину двухтысячных, то тогда Twitter и Facebook были новыми инструментами, а не повседневными, как сейчас. Тогда не у всех были социальные сети, поэтому и вечеринки были локальными. Ты не постил информацию о мероприятии в онлайне, ты шел в музыкальный магазин и там оставлял объявление, чтобы посетители магазина могли увидеть его. Конечно, такие вечеринки получались более андеграундными, потому что о них знало меньшее количество людей, но сама музыка особо не изменилась.

Вообще андеграундные вечеринки тогда проходили не только в Лондоне, они были по всему миру. Пусть ты чувствовал, что это полный андеграунд, что в этой комнате только 200 человек и никто о таком больше не знает, интернет дал понять, что существует целое сообщество. Оно сложилось через различные каналы коммуникации, которые развивались и наконец позволили людям соединиться.

В 2010 году Блейз Белльвиль пригласил тебя и Феми Адейеми для работы над Boiler Room. Вы ожидали, что проект так быстро выстрелит по всему миру?

Ты никогда не берешься за что-то, думая, что это превратится в что-то масштабное, но ты и не начинаешь с ожиданием провала. Тогда у меня уже было много опыта и в организации вечеринок на складах, и в клубных мероприятиях, а Boiler Room стал комбинацией этих двух вещей. У нас была идея, что может получиться достаточно клево. YouTube, стриминг-видео — это были новые концепции для того времени. И тогда Блейз написал мне на e-mail и предложил сделать микс. Нам понравилось, что из этого вышло, и мы решили повторить с большей аудиторией. Мы начали распространять этот проект, рассказывать о нем другим людям. Мы давали им выбор, потому что, как я уже сказал, в Лондоне не было площадки, куда ты мог прийти, поставить долгую джазовую композицию или 20-минутную запись Фелы Кути, пообщаться с друзьями, выпить и вернуться за диджейский пульт. Boiler Room был тем местом, где можно было услышать таких артистов, как Джеймс Блейк, Theo Parrish или Mount Kimbie. Они играли вещи, равные современной музыке, вещи, которые сформировал их продакшен и стиль.

 
Source: lenta.ru
Comments
Leave a comment
Login
Publish