Музыка и цвет: о феномене цветного слуха

Музыка и цвет: о феномене цветного слуха
views: 61. Today: 1
11-02-2016 | 11:18

Ещё в древней Индии сложились своеобразные  представления о тесной взаимосвязи музыки и цвета. В частности, индусы считали, что в каждом человеке заложена своя мелодия и цвет. Гениальный Аристотель утверждал в трактате «О душе», что соотношение цветов подобно музыкальным созвучиям. Пифагорейцы отдавали предпочтение белому цвету, как главенствующему во Вселенной, а цвета спектра в их представлении соответствовали семи музыкальным тонам. Цвета и звуки в космогонии греков являются активными созидательными силами.

В XVIII веке монах-учёный Л. Кастель задумал сконструировать «цветовой клавесин». Нажатие на клавишу представило бы взору слушателя яркое цветовое пятно в специальном окошечке над инструментом в виде цветной движущейся ленты, флажков, сияющих различными цветами драгоценных камней, подсвечиваемых факелами или свечами для усиления эффекта. Композиторы Рамо, Телеман и Гретри отнеслись со вниманием к идеям Кастеля. В то же время он подвергся резкой критике энциклопедистов, которые считали аналогию «семь звуков гаммы – семь цветов спектра» несостоятельной.
Говоря о музыке и цвете невозможно не коснуться творчества гениального А.Н. Скрябина. Он, например, ясно ощущал красный густой цвет фа мажора, золотой – ре мажора, синий торжественный цвет отдавал фа-диез мажору. У Скрябина не все тональности ассоциировались с каким-либо цветом. Композитор создал искусственную звуко-цветовую систему (до мажор – красного цвета, соль мажор –в оранжевых, а ре мажор – в жёлтых тонах и далее – по квинтовому кругу и цветовому спектру). Наиболее ярко воплотились идеи композитора о соединении музыки, света и цвета в симфонической поэме «Прометей». Учёные, музыканты и художники и сегодня спорят о возможности соединения цвета и музыки. Есть исследования о том, что периоды колебаний звуковых и световых волн не совпадают и «цветозвук» — это лишь феномен восприятия. Но бытуют ведь у музыкантов определения: «тональный колорит», «тембровые краски». А если в творческом сознании композитора соединяются звук и цвет, то рождаются грандиозный «Прометей» А. Скрябина и величественные звучащие пейзажи И. Левитана, Н Рериха. В Поленов

ФЕНОМЕН «ЦВЕТНОГО» СЛУХА Явление цветового видения музыки обнаруживали у себя некоторые выдающиеся музыкальные деятели. Гениальному русскому композитору Н.А. Римскому-Корсакову, известным советским музыкантам Б.В. Асафьеву, С.С. Скребкову, А.А.Кенелю и др. все тональности мажора и минора виделись окрашенными в определённые цвета. Австрийский композитор XX в. А. Шёнберг сопоставлял краски с музыкальными тембрами инструментов симфонического оркестра. Каждый из этих выдающихся мастеров видел свои цвета в звуках музыки. Например, для Римского-Корсакова ре мажор имел золотистый оттенок и вызывал ощущение радости и света, для Асафьева он окрашивался в цвет изумрудной газонной зелени после весеннего дождя. Ре-бемоль мажор представлялся Римскому-Корсакову темноватым и теплым, Кенелю – лимонно-жёлтым, Асафьеву – красным заревом, а у Скребкова вызывал ассоциации с зелёным цветом. Но бывали и удивительные совпадения. О тональности ми мажор высказывались, как о синей, цвета ночного неба. Ре мажор вызывал ассоциации у Римского-Корсакова с желтоватым, царственным цветом, у Асафьева – это солнечные лучи, интенсивный жаркий свет, а у Скребкова и Кенеля – жёлтый. Стоит отметить, что все названные музыканты обладали абсолютным слухом.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Comments
Leave a comment
Login
Publish